Комментарий Игоря Скифа:

Приведу дополнительные сведения о печенегах из научной монографии П. Голубовского:

Мы не имеем никакой возможности входить в рассмотрение, откуда ведет свое начало слово «печенеги», но нам кажется довольно вероятным, что другие народы узнали это имя от русских славян.

«Печенеги» и «Πατζινακΐται» греческих писателей стоят весьма близко по созвучию. Если мы примем во внимание известие нашей летописи под 944 г., что корсуняне послали весть в Константинополь о движении Игоря против греков, что болгары сделали то же, «глаголюще: идут русь, и наяли суть собе печенеги»; если вспомним подробные сведения о печенегах <византийского императора> Константина Багряноносного, ясно указывающие, что многое он почерпнул из рассказов людей, бывавших на Руси или в Крыму, то наше предположение получает некоторое основание.

Впрочем, возможно, что и русские славяне узнали имя печенегов от венгров, которые передали его и византийцам, если верно объяснение г. Европеуса, что название «печенег» — угорское от bitšeη (ng) — jax, чтó значит «сосновые люди», т.е., живущие в сосновых лесах. В таком случае знакомство русских славян с этим именем существовало еще до непосредственного столкновения их с печенегами.

Близко к русскому названию стоит находимое у Титмара Мерзебургского «Pezineigi» и у Брунона еще правильнее «Pezenegi». <...>

Не считаю нужным распространяться о том, что все названия, употребляемые польскими писателями для обозначения имени печенеги, произошли путем искажения слышанного от русских. Piecinigi, Pieczyngi, Pincenakiti и т. д. — варианты польских хроник. <...>

Арабы также не оставили без внимания наших кочевников, и печенеги являются в их сочинениях под именем «Баджнак». Укажем для примера на известия двух арабских писателей Эль-Бекри и Аль-Балхи. Говоря о стране Баджнак, Эль-Бекри рассказывает, что к северу от нее лежит земля Kifdjak (Кипчак), на юг Хазария, на восток Гузия, на запад славяне.

И далее:

В этот период <конец IХ — начало X веков> — все пространство между Хазарией и Византией занимали печенеги, о чем единогласно говорят как византийские источники, так и русские летописи.

Кроме того Константин Багряноносный сообщает нам, «что печенеги сначала жили возле рек Волги и Яика, и соседями их были народы, которые называются мазари и узы. Пятьдесят лет назад так называемые узы, согласившись с хазарами и напавши на печенегов, одолели их и выгнали из собственной страны». Если наш писатель и не говорит специально о границах Печенегии, то все-таки из его известия видно, что соседями этой страны были узы и хазары ...

П.В. Голубовский. "Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. История южно-русских степей IX—XIII вв" (1884 г.)

Комментарий Марины Георгиевой:

И немного из Соловьева:

"Об отношениях Владимира к печенегам упоминает также немецкий миссионер Брун, бывший у печенегов в 1007 году:

«Мы направили путь к жесточайшим из всех язычников, печенегам, — пишет Брун. — Князь руссов, имеющий обширные владения и большие богатства, удерживал меня месяц, стараясь убедить, чтоб я не шел к такому дикому народу, среди которого я не мог снискать душ господу, но только умереть самым постыдным образом. Не могли убедить меня; он пошел провожать меня до границ, которые он оградил от кочевников самым крупным частоколом на очень большое пространство.

Когда мы вышли за ворота, князь послал старшину своего к нам с такими словами: «Я довел тебя до места, где кончается моя земля, начинается неприятельская. Ради бога прошу тебя не погубить, к моему бесчестию, жизнь свою понапрасну. Знаю, завтра, прежде третьего часа, без пользы, без причины вкусишь ты горькую смерть». (Брун говорит, что Владимир имел какое-то видение).

Брун пять месяцев пробыл у печенегов, едва не погиб, но успел крестить 30 человек и склонить старшин печенежских к миру с Русью; когда он возвратился в Киев, то Владимир по его просьбе, отправил к печенегам сына в заложники и вместе с этим князем отправился епископ, посвященный Бруном. Участь его неизвестна."

Сергей Михайлович Соловьев "История России с древнейших времен" (1851-1879 гг.)