Жанр книги (теги):   ►  Современная поэзия     ►  Поэзия     ►  Авангард     ►  Утроворту   

«15 стихотворений Франца Кафки» – это первый поэтический сборник Франца Кафки на русском языке. Аналогичный сборник вышел полтора десятка лет тому назад в Голландии. Кафка не считал себя поэтом и не собирался издавать сборник стихов, они разбросаны по его дневниковым записям и письмам. 

"Кафка в стихах не похож на своих современников, скорее он напомнит более поздних поэтов. Стоит сказать, его стихи как бы «не-поэтические» - нет рифм, много белого стиха, что характерно для поэзии конца 20 века», - говорит Ольга Рощина, составитель и переводчик сборника.

Стихотворения в книге представлены попарно — оригинальный текст дается на одной странице, а перевод — на следующей. Иллюстрации сделаны на кальке, вставленной между этими страницами, так что читатель может прочитать текст «без картинок», а затем наложить на него иллюстрацию и сравнить ощущения. Рисунки Гражданкина не иллюстрируют буквально тексты Кафки, скорее речь может идти о личных ассоциациях с ускользающими образами писателя.

К книге прилагается буклет с двумя дисками, на них 18 треков, вдохновленных стихами (некоторые тексты использовали разные музыканты). Чтобы «озвучить» одного из самых необычных писателей прошлого века пригласили исполнителей, играющих музыку, которую принято называть экспериментальной — в диапазоне от фри-джаза до электроники и этнической музыки.

Российские энтузиасты под эгидой "Своего издательства": творческое объединение Утроворту, переводчик Ольга Рощина, иллюстратор Даниил Гражданкин, а также несколько музыкальных формаций завершили работу над полным двуязычным собранием стихотворных сочинений Франца Кафки и представили публике свою работу.  Стихотворения идут попарно с переводом - на одной странице оригинал на немецком, напротив него - перевод. Иллюстрации издания выполнены на кальке так, чтобы читатель мог накладывать изображения на сами строфы. Список проектов, участвовавших в записи музыкальной составляющей, можно посмотреть ниже - он также впечатляет.

Альбом представляет собой по сути не начитанные под музыку стихи, как можно было бы сначала подумать, а сборник импровизаций, вариаций и сочинений на тему каждого стихотворения Кафки - всего 18 треков. В создании сборника участвовали группы и артисты со всей европейский части РФ, играющие в самых различных стилях, и каждый участник внёс свой элемент звучания в это неповторимое в своей атмосферности и эклектичности музыкальное полотно.

Содержание

In der abendlichen Sonne. 
В свете вечернего солнца

«Trabe, kleines Pferdchen…». 
«Неси меня, лошадка…»

«Aus dem Grunde…».
«С самого дна…»

«Nichts hält mich…». 
«Ничто не держит меня…»

«Das Trauerjahr war vorüber…».
«Траурный год прошел…»

«Nimm mich auf in Deine Arme…». 
«Возьми меня в свои руки…»

«Niemals ziehst du das Wasser aus der Tiefe dieses Brunnens…»
«Ты не возьмешь никогда воды из глубины этого колодца…»

«Meine Sehnsucht waren die alten Zeiten…».
«Моя тоска была во мне…»

«Also öffne Dich Thor Mensch komme hervor…».
«Теперь, человек, врата открой…»

«Ich kenne den Inhalt nicht…». 
«Я не знаю того, что внутри…»

«Träume und weine armes Geschlecht…». 
«Мечтай и плачь, несчастное ты племя…»

«Ach was wird uns hier bereitet!..». 
«Ах, что здесь для нас готовят!..»

«Aufgehoben die Reste…». 
«Сохранены остатки…»

Kühl und hart. 
Страшно холодно

«Kleine Seele…». 
«Маленький дух…»

1. K.V. Renstalbaldanken (Chumaho DRU) - Pod Beskraynim Nebom

2. Nick Sudnick - Ich kenne den Inhalt nicht

3. Popovskiy, Sorokin, Shershenkov (GES-21 collaboration) - Drei

4. Bardoseneticcube & Chivadeshe - Aus dem Grunde

5. Monocube - Aleph

6. Pavel Mikheev (Eject) - Nichts halt mich

7. UtrovortU - Rodilis' i Poplyli

8. Pustotsvet - Mechtay i Plach

9. Kryptogen Rundfunk - Was für eine Stille?

10. Majdanek Waltz - V Tyomnye Vody

11. Bardoseneticcube & Chivadeshe - Das Trauerjahr war vorüber

12. The Tune 3.0 - Nabludaya

13. Sal Solaris - Aus dem Grunde

14. Nick Sudnick - Niemals ziehst du das Wasser

15. Ilia Belorukov - Terrassen weit und leer

16. Bardoseneticcube & Chivadeshe - Kleine Seele

17. Sequoian Aequison - Abendwasser

18. Utrovortu & Uhushuhu - Pod Beskraynim Sinim Nebom 

А. К. Секацкий
Франц Кафка: опыт поэзии и перевода

Перевод и публикация «поэтического наследия» Кафки, осуществленная Ольгой Рощиной, заслуживают вдумчивой оценки. Одновременно невинные и затейливые филологические упражнения чем-то притягивают, даже если предполагается, например, что стихи Кафки, музыкальные опусы Ницше и арифметические «фокусы» Пушкина находятся в одном ряду и как бы не имеют прямого отношения к тому, чем дороги нам перечисленные авторы, эти упражнения похвальны, ибо свидетельствуют о том, что человеческий дух находится в состоянии бодрствования и не омрачен чем-то таким, что является для него чем-то абсолютно посторонним. Если включена подсветка работающего сознания, индикатор самовозрастающего Логоса - речь всегда идет о преумножении эрудиции, которая подчиняется важнейшему для гуманитарных наук принципу чтоб было, т. е. является самодостаточной.

Допустим, что перед нами «факультет ненужных вещей», если воспользоваться замечательным названием романа Юрия Домбровского. Тогда следует сразу же заметить, что добросовестная работа, изящно выполненная на факультете ненужных вещей, достойна удвоенного уважения. Она ведь вдохновлена странной любовью к странному предмету и способна заразить этим плодотворным чувством. Но перед нами еще и прихотливое пересечение рядов - таких, как культура филологии, искусство перевода и значимость Кафки. Кем же предстает в новом свете создатель Грегора Замзы, автор «Процесса» и «Замка», узник собственной литературоцентричной жизни?

Он предстает проводником двойного назначения.

Во-первых, проводником к месторождению собственной поэзии, которая как бы заново создана благодаря ее извлечению из рассеянности в черновиках и письмах и способна вызвать повышенное внимание читателя. Переведенные и собранные вместе стихотворения включают режим максимального благоприятствования, который дорогого стоит - просто текущая современная поэзия никогда не может рассчитывать на этот режим. Отсюда ее обреченность на катастрофические потери, лишь отдаленно и косвенно связанные с ее собственным качеством. Случай Кафки, с которым мы имеем дело сейчас, доказывает, или, лучше сказать, демонстрирует, что поэзия пишется ретроспективно. Сначала должно что-то сработать, должны сойтись обстоятельства признанности, чтобы стихи уже как бы написанные и заявленные, появились вновь, уже надолго, и были бы, наконец, прочитаны. Как и в случае Кафки:

Ты не брал никогда воды из глубин
колодца
Что там за вода?
Что там, в колодце?

Там вода, имеющая необыкновенные целебные свойства. И все же предлагаемая поэзия, собственно, небольшая подборка стихотворений, глубока не сама по себе, а потому что извлечена из глубин. Каждое стихотворение светит отраженным светом признанности, то соответствуя, то не соответствуя ожиданиям - но эффект настоящей поэзии тем не менее возникает, возникает даже в русском переводе (Ольга Рощина справилась с задачей). И это значит, что поэзия прямого действия всегда представляет собой исключение, указывая даже не столько на пронзительность таланта, сколько на высшую форму благосклонности мира. «Остальная» поэзия именно ретроспективна, она всплывает из глубин или обнаруживает свои глубины под давлением, под воздействием суммы разнородных обстоятельств. Как это ни парадоксально, но авторство ретроспективной поэзии можно заслужить, причем не только как награду за подвиг, но и как знак отличия за безупречную жизнь, жизнь, посвященную производству символического.

 

И ведь что важно: здесь нет никакого обмана, читатель получает обещанное удовольствие от текста, чарующее воздействие поэзии неподдельно. Ибо оно в значительной мере обеспечено как раз благосклонным вниманием априори, т. е. самой готовностью внимать, терпением, волей к вслушиванию. Просто дело в том, что текущая поэзия ничего подобного автоматически активировать не может - разве что неимоверностью таланта, сугубой личной заинтересованностью или уникальным совпадением настроения. Но, если знаки отличия присоединены, выигрывает и сам читатель, он может вознаградить себя, как в данном случае, и игрой сравнений, сопоставляя русский перевод с немецким текстом, и тем, что совершает карьеру умного читателя и - действительным поэтическим эффектом.

И это во-первых. А во-вторых, извлеченные стихотворения ведут в Прагу, что странно, так как в них нет ничего такого, ни пейзажей, ни имен, ни даже намеков на городскую топографию или историю. Однако они, эти стихотворения, расширяют общее пространство текстуальности Франца Кафки, подчеркивая, что место действия есть некое случайное место под небом - такое, где все не для меня, где «край дождями покинут», где меня, само собой, и не ждали, хотя никто и не гнал: ну пусть себе поживет до поры до времени.

Стихотворения усиливают ощущение безместности, неприкаянности, важнейшую составляющую кафкианской реальности, кафкианской атмосферы, мало пригодной для обитания человека и все же населенной людьми. Все не родное: внутри Праги есть своя Прага, где говорят по-немецки, где ты к тому же еврей - и мало того, все и всё подчеркивают твою непригодность ни к чему, как бы арендованность города, дома, тела, языка. Кафка пишет очень простым немецким, почти без местных особенностей, в его языке нет ничего присвоенного, только арендованное, и поэзия его не «ворованный воздух», как определял эту стихию Осип Мандельштам, а воздух, арендованный на неопределенных условиях для нескольких ближайших вздохов...

И вот из суммы чужеродности, из подчеркнутой простоты всего заимствованного создается вечно краткосрочный приют странствующей души, некое устойчивое экзистенциальное настроение, которое никто не смог выразить с такой лаконичностью и точностью, как этот писатель. Настроение не поддается присвоению и дальнейшему уточнению, и приходится попросту говорить: да это же Кафка.