Комментарий Марины Георгиевой:

Самый трагический период этой истории.

Борис и Глеб были убиты. Святослав из Древлянской земли бежал на запад, но был перехвачен посланниками Святополка на пути в Венгрию и убит в Карпатских горах.

Брячеслав Изяславич, сын Изяслава Полоцкого, оставался нейтральным и ему не досаждали.

Мстислав Тмутараканский тоже не видел для себя угрозы со стороны Святополка. Возможно, между ними существовал какой-то договор о ненападении. В любом случае, Мстислав был занят расширением своих владений в Азовском регионе. В 1016 г. с помощью византийских войск он воевал с остатками хазар в Крыму.

Война между Святополком и Ярославом Новгородским была скорее борьбой между Новгородом и Киевом, чем просто личной враждой братьев. Она длилась четыре года, оба брата использовали наемные войска из других стран. Ярослав нанял варяжские отряды, а Святополк -- печенегов. После первого поражения Святополк бежал в Польшу и заключил союз с королем Болеславом I.

Комментарий Игоря Скифа:

И опять немного из Б. Акунина:

"В результате своей безжалостной распорядительности Святополк в считаные дни оказался хозяином всей страны – за исключением Новгорода, где находился Ярослав. Вероятно, Святополк каким-нибудь образом пытался заманить в западню и этого брата, но тот вовремя узнал о трагических событиях от своей сестры Предславы, отправившей на север гонца.

Впрочем, послание это все-таки запоздало. Как раз перед тем, как из Киева пришло письмо со страшными вестями, Ярослав совершил одну ужасную ошибку. Борьбу за престол он начал совершенно таким же образом, как без малого сорок лет тому назад его отец: призвал на помощь викингов. Наемной дружиной командовал конунг Эймунд, о русских приключениях которого сложена целая сага (впрочем изобилующая неправдоподобными деталями).

Но если юный Владимир сразу занял варяжских головорезов делом, то его сын медлил, не решаясь идти на Киев. От безделья норманны начали творить в городе бесчинства: «начаша варязи насилие деяти на мужатых женах» (замужних женщинах). Новгородцы этого не потерпели и однажды ночью перерезали часть буянов.

Ярослав не мог оставить этого кровопролития без последствий — викинги от него ушли бы, а он считал их главной опорой. Поэтому князь прикинулся, что прощает горожанам избиение своих дружинников. «Уже мне сих не кресити» (не воскресить), – сказал он, пригласил виновных в свою резиденцию и там предал смерти.

В самый разгар этого кровавого конфликта, готового перерасти в настоящую войну, пришло сообщение о кончине Владимира, убийстве братьев и торжестве Святополка.

Положение князя было, казалось бы, отчаянным: вся Русь за Святополка, в собственном стане раздор. И здесь Ярослав впервые проявил те качества, благодаря которым его прозвали «Мудрым». Этот человек в своей жизни не раз терпел поражения, бывало, что и падал духом, но всякий раз поднимался и умудрялся извлечь пользу из самой безнадежной ситуации.

Ярослав понял главное: как бы ни были разъярены новгородцы, у них нет выбора. Если они не окажут своему князю решительной поддержки, в Новгород придет Святополк посадит своего наместника, и всем вольностям, всему привычному укладу новгородской жизни конец.

Поэтому Ярослав отправился в город с повинной головой. Рассказал про киевские события, покаялся в содеянном и пообещал выплатить за убитых виру, то есть денежную пеню. Расчет оказался верным. Новгородцам было некуда деваться. Они простили князя и собрали для него войско.

«И собрал Ярослав тысячу варягов, а других воинов 40 000, и пошел на Святополка», — пишет летопись, безбожно преувеличивая размеры войска. Во всем Новгороде тогда вряд ли набралось бы столько населения. «Новгородская первая летопись» приводит более правдоподобные цифры: тысяча варягов и три тысячи славян — немалая сила для того времени.

Киевская дружина наверняка была многочисленней (в одном источнике сказано, что Борис водил на печенегов восемь тысяч человек), зато викинги считались лучшими воинами своего времени.

На самом деле Ярослав «пошел» на Киев совсем не сразу, а лишь следующим летом. В течение целого года двое претендентов на великокняжеский престол, очевидно, собирали силы и пытались склонить на свою сторону нейтральных князей. В Пскове сидел тихий Судислав, в Тьмутаракани воинственный Мстислав, в Полоцке — молодой Брячислав, приходившийся Владимировичам племянником.

Естественней было бы, чтобы все они встали на сторону центральной власти, но этого не произошло. Возможно, Святополк всех настроил против себя братоубийством, но вероятнее другое: судя по последующим событиям, Ярослав дал Мстиславу и Брячиславу на случай своей победы какие-то соблазнительные обещания. Так или иначе, на помощь Киеву никто из этих князей не пришел, и это уже было большой удачей для новгородского лагеря. Подкрепление Святополку прислали только печенеги.

Оба соперника в глазах современников обладали серьезными дефектами. Ярослав был «хромцом», Святополк — сыном «расстриженицы» (бывшей монахини), да еще «сыном двух отцов». Чувствовали себя и тот, и другой неуверенно.
Осенью они сошлись близ Любеча, встали на противоположных берегах Днепра и, если верить «Повести», целых три месяца не решались вступить в сражение.

Борис Акунин "История Российского государства"

Комментарий Марины Георгиевой:

Добавлю о «Пряди об Эймунде», а которой упоминает Борис Акунин:

"«Прядь об Эймунде» сообщает уникальные — и противоречащие русским летописям — сведения относительно борьбы Ярослава Мудрого за киевский стол после смерти Владимира Святославича в 1015 г.

Согласно саге, Эймунд со своей дружиной приходит на Русь, потому что «слышал о смерти Вальдамара конунга с востока из Гардарики, и эти владения держат теперь трое сыновей его, славнейшие мужи. Он наделил их не совсем поровну — одному теперь досталось больше, чем двум. И зовется Бурицлав тот, который получил большую долю отцовского наследия, и он — старший среди них. Другого зовут Ярицлейв, а третьего Вартилав. Бурицлав держит Кэнугард, а это — лучшее княжество во всем Гардарики. Ярицлейв держит Хояьмгард, а третий — Палтескью и всю область, что сюда принадлежит. Теперь у них разлад из-за владений, и всех больше недоволен тот, чья доля по разделу больше и лучше: он видит урон своей власти в том, что его владения меньше отцовских».

Он нанимается на службу к Ярицлейву—Ярославу и участвует в борьбе между тремя братьями. Сага подробно описывает перипетии этой борьбы, в ходе которой варяги Эймунда дважды побеждают нападающего Бурицлава и на третий раз убивают его — по наущению Ярослава. С Вартилавом, после перехода Эймунда на его сторону, заключается мир, в результате которого Ярослав остается конунгом Хольмгарда (Новгорода), Вартилав — Кэнугарда (Киева), а Эймунд получает Полоцк и «область, которая сюда принадлежит».

Ожесточенная борьба братьев и гибель одного из них завершается, по саге, фактически ничем для Ярослава — он остается правителем того же княжества, улучшением статуса Вартилава и очевидным выигрышем Эймунда, который из предводителя наемников становится правителем богатого княжества, хотя и на правах лена."

И далее:

"Ярицлейв противопоставляется и Эймунду как носитель качеств, обратных достоинствам викинга. Сага последовательно наделяет Ярослава негативными чертами, которые проявляются в его взаимоотношениях с Эймундом и его дружинниками.

В первую очередь, Ярицлейв избегает активного участия в борьбе с братьями. Он поручает своим скандинавским наемникам наиболее опасные акции, сам оставаясь в стороне. Вот Эймунд выясняет планы Ярицлейва при нападении Бурицлава: «Теперь надо подумать и решить — собирать ли войско, или вы хотите, господин, чтобы мы, норманны, одни защищали страну, а ты будешь сидеть спокойно...», — предлагает Эймунд, на что Ярицлейв отвечает: «Так и я хочу». Ярицлейв вероломен и не желает брать на себя ответственность.

Фактически подстрекая Эймунда к убийству Бурицлава, своего брата, Ярицлейв, когда уже убийство совершено, «краснеет» и обвиняет Эймунда в «поспешном решении». Он нерешителен и нетверд духом. В критические минуты он советуется с Эймундом, полагаясь на его решения. Он боится расстаться с варягами, потому что «мы ведь теперь не можем обойтись без вашего разумения». Наконец, Ярицлейв отличается чрезвычайной скупостью: Эймунду приходится каждый раз чуть ли не угрозами добиваться выплаты жалованья, которое было оговорено при поступлении отряда на службу."

"Саговый образ Ярослава, отмечает Мельникова справедливо, формируется в Скандинавии не в соответствии с реальностью, а как литературный образ протагониста персонажей, изображаемых в соответствии со стереотипом «скандинав на Руси» — его жены Ингигерд, наемника Эймунда и др. Вряд ли стоит искать в великом князе Ярославе Владимировиче Мудром те черты, которыми наделяют его саги: они обусловлены «литературным этикетом» и имеют под собой традиционные мотивы, а не исторические сведения. "

Е.Л. Мельникова. "Древняя Русь в свете зарубежных источников"

Загадочного Бурицлава исследователи Саги традиционно отождествляют со Святополком Владимировичем Окаянным. А фигура Вартилава являет собой соединение Брячислава, от чьего имени образовано имя "Вартилав" и чья резиденция (Полоцк) упоминается в тексте, и Мстислава Владимировича, князя Тмутараканского, который, как и Вартилав в "Пряди", заключил с Ярославом мирный договор, а после смерти оставил ему свой удел.