Комментарий Марины Георгиевой:

А еще князь Владимир стал чеканить монеты: золотые — «златники» и серебряные — «сребреники», по византийским образцам того времени. На большинстве монет Владимира изображён князь, сидящий на престоле, есть варианты с погрудным изображением, на некоторых вариантах сребреников указано имя святого Василия, в честь которого Владимир был назван в крещении.

Златники и сребреники стали первыми монетами, выпущенными на территории Руси. И только на них сохранились прижизненные символические изображения князя Владимира, человека с небольшой бородой и длинными усами.

По монетам известен и княжеский знак Владимира — знаменитый трезубец, принятый в XX в. Украиной в качестве государственного герба. Выпуск монет был обусловлен не действительными экономическими потребностями — Русь прекрасно обслуживалась византийской и арабской золотой и серебряной монетой, а политическими целями: монета служила дополнительным знаком суверенитета христианского государя.

Кстати, подтверждение тому, что древнерусские монеты существовали, нашлось только в конце 18 века. Термины «сребреник» и «златник» — условные. Как именовали их современники, неизвестно. Название золотых монет заимствовано из договора Руси с Византией 945 года, а серебряных — из Ипатьевской летописи начала XV века. В первом случае употребление термина относится ко времени, когда монеты еще не чеканились, а во втором, когда они уже не чеканились.

Комментарий Игоря Скифа:

Приведу еще отрывок из труда Бориса Акунина:

"Оборона Руси от печенегов — главная забота всего Владимирова княжения: самая затратная статья государственных расходов, важный стимул к строительству новых городов, причина перераспределения населения.

В летописи рассказывается, как князь, озабоченный тем, что Киев мало прикрыт крепостями, распорядился ставить городки по рекам, находящимся к востоку и югу от столицы, и переселил туда «мужей лучших» из новгородских словен, кривичей, вятичей и чуди.

Так постепенно возникла мощная оборонительная система, состоявшая из крепостей с гарнизонами, сторожевых застав и земляных валов с частоколами. Всего было четыре линии, одна позади другой. Они тянулись с юга на север почти на тысячу километров — своего рода Великая Русская Стена.

Городки находились на расстоянии в 15–20 километров друг от друга, обычно около речных бродов, где могла переправиться печенежская конница. Остановить большое нашествие эти укрепления, конечно, не могли, но они замедляли стремительное продвижение орды, а главное — по эстафете, дымовыми сигналами — предупреждали Киев об опасности, чтобы столица успела приготовиться к отпору. Именно так возникли Переяславль и Белгород, где обычно стояли главные силы русского войска.

Для удобства сообщения с этими пунктами на Руси впервые стали прокладывать дороги — раньше перевозить грузы можно было только по рекам или зимой на санях.

Благодаря градостроительству появились профессиональные зодчие, причем дома возводились не только деревянные, как прежде, но и каменные. Кроме всех прочих эпитетов князя Владимира следовало бы наречь еще и Строителем. Если крепости он ставил только вдоль степных рубежей, то церкви — по всей стране. «Материальному обеспечению» христианизации Владимир придавал не меньше значения, чем защите от внешних врагов."

И далее:

"К концу своего тридцатисемилетнего правления Владимир добился очень многого – он по праву может считаться великим монархом.

Унаследовав плохо организованное, примитивное государство с повадками полуразбойничьего варяжского княжества, с дикими верованиями, человеческими жертвоприношениями, без письменной культуры, Владимир сделал Русь органичной частью тогдашнего цивилизованного мира. Его держава ни в чем не уступала другим европейским странам, а иные из них и превосходила.

Обновленная христианская Русь соединилась прочными связями — экономическими, политическими, семейными, церковными, культурными — с Византией; эти контакты дали мощный толчок развитию всех сторон национальной жизни.

Ценой огромных жертв и усилий Владимир выстроил эффективную систему обороны от хищных орд – печенегам так и не удастся ее взломать."

И в заключение описания княжения Владимира Борис Акунин приводит слова немецкого хроникера:

"Современник событий Титмар Мерзебургский, узнав о смерти Владимира Киевского,пишет в своей «Хронике»:

«Власть его делят между собой сыновья, и во всем подтверждается слово Христово, ибо, боюсь, последует то, чему предречено свершиться устами нелживыми – ведь сказано: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет. Пусть же молится весь христианский мир, дабы отвратил Господь от той страны приговор»."

Борис Акунин "История Российского государства"

Комментарий Марины Георгиевой:

Немного об особенностях русской церкви при Владимире:

«Надо, однако, заметить, что древне-русская Церковь, обладая столь важными правами для борьбы с ересями и остатками языческих обрядов, пользовалась своими правами весьма умеренно, снисходя к той трудности, с которой малокультурный народ мог воспринять догматы христианства».

Довнар-Запольский

"Следует отметить и подчеркнуть, что в Западной Европе в средние века велись бесконечные процессы по делам об ересях и колдовстве и в результате происходили бесчисленные казни «еретиков» и «колдунов» (особенно «ведьм»), тогда как в древней Руси случаи казни еретиков и колдунов были совершенно исключительными, единичными фактами."

«Принесенная из Византии и Болгарии церковно-славянская (или древне-болгарская) письменность послужила основой для развития русской письменности и для выработки древне-русского литературного языка, и таким образом церковь заложила основы национальной русской культуры...

Конечно, и католическая церковь в средние века является ведущей культурной силой западной и средней Европы, но ее отношение к национальным культурам европейских народов в корне отличалось от отношения между православной церковью и русской национальной культурой.

Католицизм создавал или пытался создать универсальную, одинаковую для всех наций культуру на основе одного общего языка; латинский язык был для всех католических стран языком богослужебным, а также языком науки и просвещения. Национально-культурные движения в западных странах развивались не в союзе с католической церковью, но в оппозиции к ней, и первым шагом этих движений было требование введения национального языка в богослужение и перевод Библии на язык данной нации (Джон Виклиф в Англии, Ян Гус в Чехии, Мартин Лютер в Германии).

Эти национально-оппозиционные движения окончились в эпоху реформации разрывом многих европейских стран с католической церковью.»

Пушкарев С.Г.* Обзор русской истории. Ставрополь: Кавказский край, 1993. (Первое издание – 1953 г.)

*Сергей Германович Пушкарев — русский историк, с 1920 года работавший за рубежом.

Комментарий Игоря Скифа:

И еще добавлю информации. Именно к времени правления Владимира Святого (Владимира «Красно Солнышко», если угодно) можно отнести основание города Владимир (или «Владимира на Клязьме», как его называли, чтобы не путать с «Владимиром Волынским»), ставшего в будущем основой Северо-Восточной Руси.  Причем, новая дата основания этого города (1990 год) была исторически закреплена только в 1995 году.

Даю слово журналисту Михаилу Язынину (статья в газете «Комсомольская Правда — Владимир» (03.02.2018 г.):

«В многочисленных документах, посвященных подготовке в 1958 году празднования 850-летия Владимира, нет ни одного упоминания о том, откуда, собственно, взялась эта цифра. Она устраивала абсолютно всех — ведь под круглую дату город получал огромные деньги на строительство знаковых объектов, а его руководство — государственные награды. Вероятно, была принята точка зрения крупнейшего авторитета по истории и культуре Владимиро-Суздальской Руси, археолога и реставратора Николая Воронина: год основания 1108, князь-основатель — Владимир Мономах.

А в 1995 году ситуация повторилась — и город резко стал старше: сразу отметили его 1005-летие, а основателем был признан князь Владимир Красное Солнышко, Креститель Руси.

Одним из аргументов стал отрывок из Густынской летописи:

«В лето 6498 (990)-е пойде Володимер в землю Словенскую и страну Залесскую, в Суздальской области и Ростовской, и постави тамо над рекою Клязьмою град, и нарече его первым своим именем Владимир и созда церковь Пресвятые Богородицы соборную; повеле же людей крестити повсюду и церкви ставити, даде же им первого епископа Феодора».

Также в обоснование этой даты приводятся данные из других летописей: Супрасальской, Ермолинской, Никоновской, Холмогорской, сокращенных летописных сводов 1493 и 1495 годов, летописных сводов 1497 и 1518 годов, Степенной книги, Русского хронографа.

За более древнюю дату однозначно высказался академик Дмитрий Лихачев:

— Мне представляется несомненным, что город Владимир был основан именно в 990 году, — писал он. — Выводы архиепископа Валентина (Тимофей Мищук, глава епархии в конце 1980-х годов – авт.) в его докладе, посвященном 1000-летию крещения Владимиро-Суздальской земли, бесспорны. <...>

— Понятно, что там, где стоит Владимир, люди жили с древнейших времен, но назвать это уже тогда городом трудно, — считает доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории России и краеведения ВлГУ Андрей Тихонов. — Скорее всего, во время восточного похода Владимир Красное Солнышко основал на Клязьме город, но после ухода князя он захирел — в истории такое бывает! Город все же — это место, где постоянно находится князь и дружина, есть стены и значительное неземледельческое население. Если это и было, то существовало недолго. У археологов даже находок первой четверти XII века очень не много. Только позднее — во времена Андрея Боголюбского, во второй половине XII века — находок много, это расцвет Владимира, эпоха белокаменного строительства.

Такое положение дел можно объяснить только одним: Владимир Красное Солнышко основал город по пути на войну, какое-то время был здесь (походы тогда были очень затяжным делом). Но потом — на долгий срок — осталось разве что очень небольшое поселение.»