Комментарий Марины Георгиевой:

О том же из Соловьева:

«Уже семь месяцев сидел Всеслав в Киеве, когда весною 1069 года явился Изяслав вместе с Болеславом, королем польским, в русских пределах. Всеслав пошел к ним навстречу; но из Белгорода ночью, тайком от киевлян, бежал в Полоцк… Так этому чародею удалось только дотронуться копьем до золотого стола киевского, и, "обернувшись волком, побежал он ночью из Белгорода, закутанный в синюю мглу".»

Что до поляков, то:

«Поляки Болеслава II подверглись такой же участи, как и предки их, приходившие в Русь с Болеславом I: их распустили на покорм по волостям, где жители начали тайно убивать их, вследствие чего Болеслав возвратился в свою землю».

Соловьев С. М. "История России с древнейших времен"

Всеслава Изяслав не простил: выгнал его из Полоцка, посадил там сына своего Мстислава, а когда Мстислав умер, заменил его другим сыном — Святополком. Всеслав, сказано в летописи, бежал. А вот куда — не сказано. Однако в 1069 году Чародей явился перед Новгородом с толпами финского племени водь.

Но это уже другая история.

Комментарий Игоря Скифа:

Продолжаем листать исторический труд Бориса Акунина. Вот что он пишет об этих событиях::

«Потрясение <от военного поражения от половцев на берегах Альты> не сплотило, а разобщило Ярославичей. Каждый кинулся спасать от грабежа свои владения: Святослав — в Чернигов, Всеволод — в Переяславль. Изяслав вернулся в столицу один, растерянный и подавленный.

Его отчаяние и бездействие были настолько очевидны, что население Киева возмутилось. 15 сентября они собрали вече на торговой площади и потребовали от великого князя, чтобы он созвал новое войско:

«Половцы рассеялись по земле; дай нам, князь, оружие и коней, хотим еще биться с ними».

Но Изяслав не верил, что сможет победить половцев, или же боялся вооружать подданных — патриотический порыв киевлян он оставил без внимания, а самых настойчивых горожан взял под стражу.

В результате престиж великокняжеской власти окончательно пал, и в Киеве началось антиправительственное восстание. Сначала толпа разгромила двор тысяцкого (главного городского чиновника) Коснячка, который уцелел лишь потому, что где-то спрятался. Потом киевляне разделились на два потока. Один направился к княжескому дворцу, где сидел с приближенными испуганный Изяслав; другое скопище кинулось к тюрьме и освободило арестованных ранее бунтовщиков.

За всю историю Киева никогда еще не происходило ничего подобного.

Бояре Изяслава проведали, что вслед за этим горожане собираются вызволить из неволи полоцкого князя Всеслава, который слыл храбрым воином — таким, который может спасти город от врага. «Нужно поскорей его убить», —  стали требовать приближенные, но Изяслав не мог решиться и на это.

Всё так и вышло: восставшие взломали темницу и провозгласили Всеслава киевским князем. Законный правитель постыдно бежал — не только из города, но и за пределы Руси. Дворец его был разгромлен и разграблен. На киевском «столе» оказался узурпатор или, если угодно, народный избранник, но сакральность и преемственность верховной власти в любом случае были нарушены.

Изяслав Ярославич еще вернется и даже неоднократно, но ни единовластия, ни единства больше не будет. Эта эпоха в 1068 году надломилась. Начались времена нескончаемой смуты. Отныне и надолго — с небольшими перерывами — на Руси самыми активными и заметными политическими игроками станут авантюристы вроде Всеслава Полоцкого.

И далее:

Посмертной славой оборотня Всеслав, должно быть, обязан превратностям своей судьбы, которая потрясала воображение и современников, и потомков.

В 1065 году он затеял воевать с Ярославичами. Псков взять не сумел, зато Новгород в 1066 году успешно захватил и разграбил, даже забрав колокол с храма Святой Софии. Зимой — то есть в необычное для войны время — армия «триумвирата» отправилась в полоцкую землю с карательной экспедицией. На реке Немизе («Слово о полку Игореве»
называет ее «Немигой») произошла битва, которую Всеслав проиграл.

Следующим летом братья позвали его на переговоры, дав на кресте клятву, что не причинят родственнику вреда. Всеслав с двумя сыновьями, «надеяся целованию креста», переплыли Днепр, но Изяслав схватил всех троих и посадил у себя в Киеве в «поруб», специальную темницу без дверей — такие возводились вокруг пленников и сбежать оттуда
было невозможно.

Вероломство сослужило великому князю дурную службу. Клятвопреступление подорвало авторитет его власти и вызвало сочувствие к узнику. А то, что храбрый «чародей» оказался в Киеве во время народной смуты, нежданно-негаданно возвело Всеслава на престол.

Даже автор «Повести временных лет» в этой истории осуждает Изяслава и оправдывает полоцкого князя:

«Всеслав, въздохнув, рече: «О кресте честный!
Понеже к тобе веровах, избави мя от рова [ямы, темницы] сего».

Властвовал столицей Всеслав недолго, всего семь месяцев. Потом из Польши вернулся Изяслав, которого поддержал муж его сестры король Болеслав II. Всеслав пошел было с дружиной навстречу, но, увидев неравенство сил, с всегдашней стремительностью убежал прочь, что было для киевлян полной неожиданностью.

И далее

Судьба Изяслава, первого из преемников мудрого Ярослава, была жалкой. Отдав безо всякой борьбы власть Всеславу Полоцкому, изгнанный собственным народом, он бежал в Польшу. Зять, король Болеслав II, согласился принять участие во внутрирусской ссоре так же охотно, как в свое время, полувеком ранее, это сделал Болеслав I, заступившийся за Святополка Окаянного. Предприятие сулило полякам большую добычу.

Весной 1069 года, через семь месяцев после бегства, Изяслав вернулся с польским войском. Как мы уже знаем, Всеслав выступил было ему навстречу, но, поняв, что с таким противником не совладает, бросил киевлян и скрылся.

Оставшись без предводителя, те обратились за помощью к Святославу и Всеволоду, которые до сего момента сидели по своим уделам и ни во что не вмешивались. Киевляне пригрозили сжечь город и «уйти в греческую землю», если младшие Ярославичи не защитят их от старшего.

Братья взялись посредничать. Они уговорили Изяслава не вводить в город всё войско, а прийти с небольшой дружиной — и тогда Киев сдастся без сопротивления. Так Изяслав и сделал. Он послал принять сдачу своего сына Мстислава.

Тот, в соответствии с именем, начал с мести: велел схватить горожан, которые освободили Всеслава из темницы, и предал их казни. Всего были умерщвлены семьдесят человек, причем казнили и невиновных, «не испытав», то есть безо всякого дознания. Изяслав занял престол во второй раз.

С поляками произошло то же, что в 1018 году: они рассредоточились по волостям, где местные жители начали их истреблять, так что вскоре королю пришлось убираться восвояси. Ни Киева, ни богатой добычи Болеславу II не досталось (вскоре Изяслав пожалеет о своей неблагодарности).»

Акунин Б. «История Российского государства».

Том 1: «От истоков до монгольского нашествия. Часть Европы» (М., 2014 г.)

Комментарий Марины Георгиевой:

Нашла интересную статью «Контакты Полоцкой земли со славянскими  народами Поднестровья XI века  в свете преданий русинов Молдавии». Нашла случайно, хотелось узнать, где жил-поживал князь Всеслав между 1069 и 1071 годами. Несколько цитат:

«Русинские предания и легенды хранят уникальную информацию по выше означенной проблеме. Центральное место в ней, по мнению автора, занимает предание о Всеславе Полоцком. О пребывании легендарного полоцкого князя в Молдавской земле я узнал из рассказов стариков-русинов Рышканского района бывшей Молдавской ССР, которые мне доводилось слышать с конца 60-х годов прошлого века.

Первые записи были сделаны мной в конце 1978 года в селе Нагоряны Рышканского района МССР со слов его жителей: Ротаря В.Я. (1895-1983), Осипова А.П. (1898-1983), Иванова В.К. (1906-1980), Ивановой М.В. (1910-1992) и некоторых других.

Полоцкая земля всегда жила своей особой жизнью, христианские и административные реформы Владимира I оказали на нее незначительное влияние. Христианство слабо привилось, даже среди высшей знати Полоцка (в отличии от того же Киева), не говоря уже о народных массах:

«... Уси трэмалэса старои руськи вирэ, у Хрэста тодэ ще мало хто вирэу, хотя цэрквэ у Палацки ужэ булэ ...».

Но «старая вера» Полоцкой земли не была, как привыкли считать многие, смесью дремучею невежества и кровавых языческих жертвоприношений ...

Мать Всеслава, согласно преданию, происходила из древнею рода верховных жрецов-волхвов (в русинском варианте – «вэлэких толковэниу» — Ю.И.) Полоцкой земли.

Женившись на ней, молодой Брячислав укрепил свою власть в наступавших смутных временах, ибо род Любавы (такое имя хранит предание) пользовался огромным авторитетом и влиянием в Полоцкой земле:

«... Любава була з дужэ вэлэкого рода вэлэких толковэниу, яких слухала уся Палацка зэмля ...».

Однако, не только расчет связывал князя и прекрасную Любаву. Княгиня была очень хороша собой: «... була дужэ файна (красивая), с вэсокою и билою шэию як у лэбэди, а вочи – як зирнэчки (звезды) на нэби ...», и в совершенстве владела древними тайными знаниями своих предков: «... була дужэ розумна и хетра, знала уси чарэ и валшебства ...». Недаром, видать, киевский летописец говорил, что она родила Всеслава от волхования ...

Брячислав настолько любил и обожал Любаву, что мог выполнять любое ее желание. Однако, княгиня вовсе не была склонна толкать мужа на безумства, наоборот — она была ему во всем мудрой советчицей и надежной опорой. Народ ее очень любил и почитал, поэтому слово княгини в жизни княжества, часто было не менее весомым, чем слово самого князя:

«... Народ дужэ любэу царэцу ... Як хто нэ миг допросэтца у Славика (Брячислава), то йшоу до царэци, и Славик часто ии слухау ... Вона роздавала народу багато хлиба, водэжды (одежды), сэрэбра та золота ... А, колэ вона говорэла, то слухалэ ии уси: и народ, и вэлэки людэ, и сам царь ...» ...

И далее:

Путешествие в средневековую Молдавию, в загадочную Троянову землю тиверцев и уличей, Всеслав Полоцкий совершил, согласно русинскому преданию, незадолго до смерти своего отца (умер в 1044 году).

Это можно понять из дальнейшего изложения событий. Всеслава застявило вернуться сообщение о тяжелой болезни отца, и вскоре, после возвращения Брячислав умер:

«... Славику сказалэ, шо тато его слабэй ... Колэ вин вэрнувса,то тато уже був плохей (тяжело болен) и скоро умэр ...»...

От имени своего отца Всеслав произнес перед собравшимися речь, заканчивавшуюся следующими словами:

«... Браття! Будэм уси укупи за Зэмлю Руську, за Праувду Вэлэку, за виру нашэх татиу и дидиу! Бо нэма зарэ у Зимли Руськи нэ праувдэ, нэ вирэ правиднои, нэ слова чесного, нэ дила доброго, а лэшь — брэхня та блуд, та злисть и нэнависть!»

(Короче, заключил договор о всестороннем сотрудничестве — М.Г.)

Насколько крепким и длительным оказался союз между толковинами и полоцкими князьями? Торговля между Поднестровьем и Полоцкой землей начала интенсивно развиваться сразу же после вокняжения Всеслава в Полоцке:

«... Торговля миж Палацком и толковэнамэ началаса зразу як Славик Палацкий заняу мисто тата... Вин стау збэратэ купциу и военнэх людэй и видпраувлятэ до толковэниу...».

Своего максимума она достигла, вероятно, перед началом военного конфликта Полоцка с Киевом в конце 60-х годов XI века:

«... Дужэ добрэ торговалэ толковэнэ з Палацком, пока нэ началаса война з Киевскимэ царямэ...».

И далее:

«... А посля войнэ с Киевом пишла на малэ... И лэшь пэрэд смэртию Славика Палацкого, за скикос год (за несколько лет), стала май вэртатца... Усе попортэлэ Киевски цари... Вонэ и войну началэ, бо им нэ наравэлоса шо толклвэнэ и Палацка зимля сталэ добрэ йден з другим жэтэ...».

Из приведенных текстов видно, что затяжной конфликт между Полоцком и Ярославичами сильно повредил развитию торговли, которая начала восстанавливаться лишь незадолго до смерти Всеслава Полоцкого. Более того, одной из причин конфликта между Полоцком и Киевом, тексты позволяют считать рост интенсивности отношений между Полоцком и Поднестровьем, в том числе и торговли...»

Юрий Иванов
«Контакты Полоцкой земли со славянскими  народами Поднестровья XI века  в свете преданий русинов Молдавии»