Корзина
(812) 575-25-66 | skifiabook@mail.ru
   


Трехстишия

Иванов В.
Трехстишия

Cерия:Скифия: Антология сетевой поэзии
Издательство:Скифия
Город, год:Санкт-Петербург, 2010
ISBN:978-5-903463-39-8
Формат:Уменьшенный книжный
Тип переплета:Твердый переплет
Количество страниц:328 стр.
Тираж:500 экз.
Цена: 220 руб. книжный интернет магазин спб




Представляем возможно самую главную книгу петербургского поэта и философа Виктора Иванова. В своем трактате «О трехстишии в свете традиции» автор обозначил, что трехстишие, которое он сотворяет, только «приподнимает завесу с предмета, слегка просвечивает его “божественный мрак”, его неизреченную тайну». Книга является настоящим подарком для всех ценителей настоящей глубокой духовной поэзии.

Согласно учению св. Дионисия Ареопагита, «божественный мрак» является главным атрибутом Бога, и поэт отнюдь не случайно использует данную дефиницию для обозначения собственных поэтических исканий.

Академик Александр Панченко в свое время указал на уникальную неповторимость стиля В. Иванова: «В двадцатом веке было много поэтических поисков, но Виктору Иванову удалось создать нечто принципиально новое в каноническом жанре поэзии».
 

Немолчная флейта

О поэзии Виктора Иванова

Есть в небе немолчная флейта.
Ей вторит на бренной земле
Поющее сердце поэта.
Виктор Иванов
 

Виктор Иванов родился в 1945 году. Имя Виктор означает Победа. Но для семьи Ивановых рождение сына было не простым семейным счастьем. В самом начале войны прямым попаданием снаряда были убиты их пятеро детей, прятавшихся во время артобстрела в окопе, вырытом около дома в Лигово — предместье Ленинграда. А вскоре здесь оказались немцы, и несчастных родителей, едва успевших оплакать погибших, погнали в& эстонский концлагерь. Позднее семью переместили в Финляндию,  поскольку жена была финкой.

В конце войны финские власти выслали Ивановых обратно в Советскую Россию. Скитальцев тут же отправили под конвоем на спецпоселение в деревню Сидорково Ярославской области. Там и родился долгожданный ребенок. В память об одном из сыновей родители назвали новорожденного Виктором. Это была их личная победа над всеми превратностями судьбы. «Я теперь живу за двоих», говорит поэт.

Понятно, что такое необыкновенное рождение предполагает в дальнейшем исключительную судьбу. Но поначалу жизненный путь Виктора Иванова мало чем отличался от других: школа, армейская служба, философский факультет Ленинградского университета, аспирантура. Так со временем и получился бы из него заурядный доцент, заунывно талдычащий студентам основы марксизма-ленинизма.

Но в 1977 году, накануне своего 33-летия, Виктор Иванов совершает, казалось бы, безумный шаг — уходит из аспирантуры и становится плотником. Конечно, подобный поступок мог быть продиктован только высшими силами. Ведь в его биографии теперь возникают новые — библейские — мотивы: пророческий возраст Иисуса и строительная профессия Иосифа. Впрочем, об этом событии он сообщает кратко и буднично, словно и не совершал ничего необычного: «бросил аспирантуру и надел крестик».

Воистину Виктор Иванов обратился к высоким духовным исканиям. Его заинтересовали восточные религиозные течения — дзэн-буддизм и даосизм. Одновременно увлекся удивительной культурой Востока, в первую очередь, классической японской и китайской поэзией. Стал писать трехстишия оригинальный вариант японских хайку, придав им русский национальный колорит. Отныне его жизненный путь и путь духовный органично соединились, устремившись к единой цели.

* * *

Как известно, подлинная поэзия несет в себе нескончаемую апофатическую глубину. По словам немецкого философа Фридриха Шеллинга, «поэзия есть бесконечное в конечном». Здесь восточная и западная традиции неизменно совпадают, отражая единую сущность предмета, который всегда таинственен, всегда изменчив, всегда насыщен «отзвуком торжествующих созвучий» (Владимир Соловьев).

В своем трактате «О  трехстишии в свете традиции» Виктор Иванов отмечает, что трехстишие, которое он сотворяет, только «приподнимает завесу с предмета, слегка просвечивает его «божественный мрак», его неизреченную тайну». Согласно учению св. Дионисия Ареопагита, «божественный мрак» является главным атрибутом Бога, и поэт отнюдь не случайно использует данную дефиницию для обозначения собственных поэтических исканий.

Определяя трехстишие как асимметрию, как «неправильное и «неустойчивое стихотворение, как выражение самого движения, Виктор Иванов сравнивает его сотворение с «озаренным сознанием, которое стремительно входит «в однобытие с миром. В такой трактовке творческого состояния есть нечто, приближающее поэта к практике молитвенной аскетики, известной как «умное делание. Эта особая духовная практика,  начатая  еще  синайскими отцами-пустынниками (IV век от Р.Х.), совершалась через  молитвенный  подвиг,  прежде  всего,  через  непрестанную  Иисусову  молитву.  С  ее  помощью  достигалась «исихия» (мир, безмолвие, покой), этимологическим аналогом  которой  является  буддистская  «нирвана».  Так первоначальное увлечение даосизмом и дзэн-буддизмом  в конце концов привело Виктора Иванова к осознанию собственных  православных  корней  —  к  византийскому  исихазму.

Это  коснулось  не  только  мировоззренческих  установок поэта в целом, но и непосредственно его поэтического творчества. Именно в краткой Иисусовой молитве он увидел основу для русского классического трехстишия, расположив ее следующим образом:

Господи, Иисусе Христе,
Сыне Божий,
Помилуй мя, грешного.

«Трехстрочная  молитва  проговаривается  так  же,  как и  трехстишие: три ровных вдоха–выдоха»,  —  заключает Виктор Иванов. Он, конечно, прав, ибо психосоматическая техника была необходимым условием молитвенного подвига, направленного на успешное достижение  «исихии».  При этом поэт не забывает об аллитерационной и ассонансной инструментовке стиха:

Ноша — небеса в очах.
Славно по Руси пешком
Стежкой предков странничать…

Здесь  первая  строка  традиционно  рифмуется  с  третьей (очах–странничать), где полуударная рифма ослаблена и едва обозначена. В то же время начало первой строки и  окончание второй скреплены диагональным созвучием (ноша-пешком).  Такая  утонченная  инструментовка  была характерна, например, для скальдического стихосложения, которое оказало огромное влияние на древнюю русскую поэзию, в частности, на «Слово о полку Игореве».

В общем, Виктор Иванов научился использовать все благозвучие природной русской речи, способной отразить высокую духовную сущность каждого стихотворения. В свое время на это обратил внимание замечательный литературовед Адольф Урбан, который, рекомендуя к печати рукопись поэта, отметил «ее чистое, просветленное, нравственное  начало,  глубоко  человечное,  порой  хрупкое, как многое в природе, но неизменно направленное в  сторону  добра,  любви,  духовного  совершенства». А когда книга «Талая земля» вышла в свет (1990), академик Александр Панченко указал на ее уникальную неповторимость: «В двадцатом веке было много поэтических поисков, но Виктору Иванову удалось создать нечто принципиально новое в каноническом жанре поэзии».

* * *

Это  признание,  высказанное  серьезными  учеными мужами, не смутило Виктора Иванова — он не стал почивать на лаврах. Поэт продолжил свой путь, предначертанный свыше. Он поселился в сельской местности и срубил собственными  руками  дом  на  кордоне.  С  радостью  занялся привычным сельским трудом — стал возделывать землю, собирать дары лесов и болот. Он и поныне ведет затворнический образ жизни, читая аскетическую литературу — труды христианских мистиков от св. Дионисия Ареопагита до св. Григория Паламы. И, конечно же, пишет трехстишия, которые не писать не может — подобно немолчной флейте, которая не может не петь.  А  недавно поэт собрал свои стихотворения в одну полноценную книгу — книгу его жизни. Сейчас она лежит перед читателем.

Евгений Лукин
Санкт-Петербург





С этой книгой обычно покупают:

Екатерининская миля

Лукин Е. (ред.-сост.)
Екатерининская миля

Поэтическая антология Крыма

В поэтическую антологию «Екатерининская миля» вошли произведения 111 поэтов Крыма и Петербурга, посвященные многовековой истории и современности Тавриды. Выход антологии приурочен к празднованию третьей годовщины воссоединения Крыма с Россией.

Цена: 240
Том Восьмой. Издранное

Антология поэзии
Том Восьмой. Издранное

Антология сетевой поэзии, том 8

Поэзия, как и чувства, есть Дар, определенная Энергия, которую человек зачем-то получил и которая требует, чтобы Поэт выполнил свое предназначение, дал эту энергию людям. Поэт немыслим без своего слушателя, без своего читателя. Задача нашей серии - помочь современному Поэту найти своего Читателя.

Цена: 250

все книги


Это интересно:


Наши авторы: К 80-летнему юбилею профессора И.Л. Альми

Наши авторы: К 80-летнему юбилею профессора И.Л. Альми

Представляем материал, подготовленный к юбилею замечательного литературоведа, филолога, доктора филологических наук, профессора Инны Львовны Альми. В издательстве "Скифия" вышли две книги этого выдающегося ученого.

Подробнее

Рецензии на наши книги: "Биография и мифология Виктора Сосноры"

Рецензии на наши книги: "Биография и мифология Виктора Сосноры"

В Журнале "Новый мир" (№2, 2015 г.) вышла рецензия Кирилла Корчагина на книгу Вячеслава Овсянникова "Прогулки с Соснорой". Представляем ее вашему вниманию.

Подробнее

читать весь издательский блог



Библиотека текстов поэзии и прозы:


Наталья Тованчева: БЕСКРЫЛЫЙ  АНГЕЛ

Наталья Тованчева: БЕСКРЫЛЫЙ АНГЕЛ

Наталья Григорьевна Тованчева — академик Международной академии телевидения и радио, заслуженный журналист Кубани, директор ГТРК «Кубань», обладатель орденов «Звезда мецената» и «Слава нации». Автор трех книг рассказов.

Подробнее

Наталья Тованчева: БЕРЛУСКОНИ

Наталья Тованчева: БЕРЛУСКОНИ

Наталья Григорьевна Тованчева — писатель, академик Международной академии телевидения и радио, заслуженный журналист Кубани, директор ГТРК «Кубань», обладатель орденов «Звезда мецената» и «Слава нации». Автор трех книг и многочисленных публикаций.

Подробнее

в меню всей библиотеки текстов