(812) 575-25-66 | skifiabook@mail.ru
   


Особое детство

Юханссон И.
Особое детство

Автобиография женщины с аутизмом

Перевод:Рожанская О.
Cерия:Любовь изгоняет страх
Издательство:Теревинф
Город, год:Москва, 2014
ISBN:978-5-4212-0007-9
Формат:Стандартный книжный
Тип переплета:Твердый переплет
Количество страниц:160 стр.
Тираж:1000 экз.
Возрастная категория:6+
Цена: 290 руб. книжный интернет магазин спб




Переводчик: О. Рожанская

В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан "изнутри", на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери.

Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с "глубокими нарушениями общения", сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей.

Книга адресована широкому кругу читателей. Она будет особенно интересна родителям и специалистам, работающим с детьми с нарушениями эмоционально-волевой сферы.

 


Из книги:

Психология, Практическая психология, Дефектология, Педагогика, Лечебная и коррекционная педагогика, Возрастная психология, АутизмЗа годы моей работы я позволяла людям, которые утратили свою автономность, войти в целительный симбиоз со мной. Это не значит, что я становлюсь хоть немного зависимой от человека, просто человек получает разрешение реагировать на все те страдания, которые доставляет ему то, что произошло и что наслоилось в нем, когда он или она утратили автономность.
 
Обычные дети, которые рождаются в нормальном сообществе и никогда не подвергаются насилию и эксплуатации, не страдают от заброшенности и одиночества, не нуждаются в симбиозе, им нужно только обычное человеческое, естественное сообщество, и, если они получают его, они никогда не страдают от ревности и страха разлуки, проявлений деструктивности и т.д.
 
Я открыла, что это один из краеугольных камней в моем понимании жизни. Я утратила общность, когда мне было три дня от роду. Я попала в пропасть аутизма, и не вернулась назад. С другой стороны, я жила в очень полноценном сообществе, и мне посчастливилось быть окруженной людьми, которые предоставляли себя в мое распоряжение, и я вступила в симбиоз с ними. При этом меня не заставляли приспосабливаться, они делали все, чтобы появилось и смогло укрепиться мое присутствие, мое сознание.
 
Эта неравная борьба продолжалась двадцать пять лет, вместо того, чтобы проходить с семи до десяти лет. Для меня она началось в десять лет, когда для большинства других она, как правило, уже заканчивается. Таким образом я получила большой опыт того, какие основополагающие условия необходимы, чтобы быть человеком, стать общительной, цивилизованной и развитой на вторичном уровне, и с тех пор я применяла это на практике каждый день.

Из книги:

Иногда я набрасывалась на других, кусала или царапала их, и как только кровь выступала на поверхность, я слизывала ее. Это никому не нравилось, папа приложил много сил, чтобы прекратить такое поведение, и, в конце концов, ему это удалось.

Я любила кусать малышей. Они орали, как резаные, этот звук мне нравился, и я не могла понять, почему нельзя этого делать. Вокруг становилось так прекрасно — дети орали, а еще воздух наполнялся чувствами, которые исходили от окружающих людей. Меня притягивали только сильные эмоции, и время от времени мне удавалось их вызывать. Оказалось, что я совершенно не могу рассчитать, предвидеть что-либо. Я не могла ничего запомнить или думать о нескольких разных вещах; когда происходили такие случаи, срабатывал условный рефлекс и я всегда удирала, стремительно, словно ласка. Существует бесконечное множество историй об этих «выходках», и сегодня это веселые истории, которые с удовольствием рассказывают свидетели моего детства.

В те годы, когда я начала кричать, папа заметил, что я не понимаю содержание речи нормальным образом, не осмысливаю ее. Субстантивные понятия я усваивала хорошо, если их не нужно было обобщать. Лампа — это именно та лампа, которая выглядит вот так, и никак иначе. Если кто-то говорил о лампе другого типа, ее для меня не существовало. Ее просто не было, пока кто-либо не прибавлял к этому слову что-либо, что отличало бы его от первого понятия, которое я усвоила, например, настольная лампа, настенная лампа, и т. д. Люди, способные к общению, в первые годы жизни ассоциируют лампу с ее функцией: то, что можно гасить и включать, называется лампа, но я не могла мыслить таким образом. Я не могла понять всю ту нематериальную информацию, которая присутствует в любой форме коммуникации, в которой обе стороны находятся на общем поле.

Для отца это было непостижимо: иногда он мог рассказывать мне очень сложные для понимания и запутанные вещи — не для того, чтобы я поняла его, а потому что он сам лучше понимал их, когда проговаривал их вслух. Позже он стал понимать, что я усваивала эти сложные вещи, но при этом не воспринимала простейших вещей, которые он говорил мне. Он говорил, что мной так же трудно управлять, как сном, чтобы он закончился так, как хочется.

Отец много размышлял о том, чего мне не хватает — в какой-то момент я прекрасно все понимала, а в следующее мгновение становилась совершенно иррациональной, и все, что мне говорили, бесследно проходило мимо меня. Казалось, что мозг отрывается от своей опоры, память испаряется или погружается в недоступные глубины. Было совершенно невозможно заставить меня понять и использовать слова «я», «ты», «мы».

Отец поставил в чулане зеркало в полный рост, становился рядом со мной и учил меня. Сначала я должна была стоять сбоку от зеркала, лицом к нему, и смотреть, как он говорил со своим отражением в зеркале и показывал пальцем на себя и говорил о себе: «Я». Потом он ставил меня перед зеркалом, и я должна была делать то же самое. Так продолжалось несколько лет, пока у меня не появилось ощущения того, что «Я» — это то, что каждый может сказать, говоря о себе самом, и что это каждый раз имеет разный смысл, в зависимости от того, кто произносит это слово. Мне было девять лет, когда в один прекрасный день я смогла более или менее удовлетворительно усвоить это понятие.

Самым тяжелым для окружающих меня людей было то, что за мной нужно было приглядывать, что нельзя было оставить меня одну — я просто исчезала, и тогда нужно было собирать людей на поиски. На меня нельзя было положиться, а поскольку у меня не было инстинкта самосохранения или нормальной реакции на боль, я легко могла попасть в ситуацию, опасную для жизни. Нельзя было верить ни одному моему слову. Иногда я могла осмысленно ответить на заданный мне вопрос, но часто бывало, что я отвечала невпопад. Меня пытались учить, что хорошо, и что плохо, что правда, что ложь, но я не могла связать эти понятия со своей жизнью.

 


Рекомендуем обратить внимание:

Мария Беркович  Простые вещи

Мария Беркович
Простые вещи

Как устанавливать контакт с людьми, имеющими тяжелые множественные нарушения развития

► подробнее

Мой ребенок в первый год жизниМоника Али

Мой ребенок в первый год жизни

Недоношенный, с задержкой развития, с нарушениями? Или просто другой? Отвечая на вопросы родителей

► подробнее

Глубоко непонятые дети

Малгожата Квятковска
Глубоко непонятые дети

Поддержка развития детей с тяжелыми и глубокими нарушениями интеллекта

► подробнее

Альтернативная и дополнительная коммуникация

Альтернативная и дополнительная коммуникация

в работе с детьми и взрослыми, имеющими
интеллектуальные и двигательные нарушения, расстройства аутистического спектра

► подробнее

 




Похожие книги на нашем сайте (разделенные по жанрам):

купить книги интернет магазин петербург ►   психология    ►   Практическая психология    ►   Педагогика    ►   Дефектология    ►   Лечебная и коррекционная педагогика    ►   Возрастная психология    ►   Детская психология    ►   Аутизм   


С этой книгой обычно покупают:

Обычные семьи, особые дети

Селигман М., Дарлинг Р.
Обычные семьи, особые дети

Системный подход к помощи детям с нарушениями развития

Системный подход, предлагаемый авторами, позволяет разработать адаптацию семьи к жизни с особым ребенком и пути сотрудничества семьи со специалистами, позволяющие организовать оптимальную помощь ребенку и семье в целом.

Цена: 280
Генетические связи. Наследственность и здоровье.

Нельсон-Андерсон Д., Уотерс С.
Генетические связи. Наследственность и здоровье.

Домашний медицинский справочник

Эта книга в своем роде уникальна. В книге содержатся сведения о наследственности и ее влиянии на здоровье человека, о причинах возникновения, способах лечения и предупреждения болезней как наследственного, так и иного происхождения.

Цена: 90

все книги


Это интересно:


Рецензии на наши книги: Борис Рябинкин "Свет и Тени Живой Литературы"

Рецензии на наши книги: Борис Рябинкин "Свет и Тени Живой Литературы"

С удовольствием представляем рецензию на книгу "Листая свет и тени", вышедшую в сетевом поэтическом журнале "45-я параллель".

Подробнее

Д. Максимов — исследователь поэзии и человек поэзии

Д. Максимов — исследователь поэзии и человек поэзии

Представляем статью о российском литературоведе, поэте, докторе филологических наук Дмитрии Евгеньевиче Максимове. Статья вошла в книгу И. Альми "Внутренний строй литературного произведения".

Подробнее

читать весь издательский блог



Библиотека текстов поэзии и прозы:


Наталья Тованчева: БЕРЛУСКОНИ

Наталья Тованчева: БЕРЛУСКОНИ

Наталья Григорьевна Тованчева — академик Международной академии телевидения и радио, заслуженный журналист Кубани, директор ГТРК «Кубань», обладатель орденов «Звезда мецената» и «Слава нации». Автор книги рассказов «Очень всякая жизнь».

Подробнее

Юрий Со: СТИХИ ЧЕЛОВЕКА

Юрий Со: СТИХИ ЧЕЛОВЕКА

Юрий Со живет и работает в Санкт-Петербурге. Хорошо известен на сетевых поэтических ресурсах. «Стихи человека» — первый сборник автора. Объектом внимания является все, что беспокоит современного человека в этом удивительном мире.

Подробнее

в меню всей библиотеки текстов