(812) 575-25-66 | skifiabook@mail.ru
   


Особое детство

Юханссон И.
Особое детство

Автобиография женщины с аутизмом

Перевод:Рожанская О.
Cерия:Любовь изгоняет страх
Издательство:Теревинф
Город, год:Москва, 2014
ISBN:978-5-4212-0007-9
Формат:Стандартный книжный
Тип переплета:Твердый переплет
Количество страниц:160 стр.
Тираж:1000 экз.
Возрастная категория:6+
Цена: 290 руб. книжный интернет магазин спб




Переводчик: О. Рожанская

В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан "изнутри", на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери.

Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с "глубокими нарушениями общения", сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей.

Книга адресована широкому кругу читателей. Она будет особенно интересна родителям и специалистам, работающим с детьми с нарушениями эмоционально-волевой сферы.

 


Из книги:

Психология, Практическая психология, Дефектология, Педагогика, Лечебная и коррекционная педагогика, Возрастная психология, АутизмЗа годы моей работы я позволяла людям, которые утратили свою автономность, войти в целительный симбиоз со мной. Это не значит, что я становлюсь хоть немного зависимой от человека, просто человек получает разрешение реагировать на все те страдания, которые доставляет ему то, что произошло и что наслоилось в нем, когда он или она утратили автономность.
 
Обычные дети, которые рождаются в нормальном сообществе и никогда не подвергаются насилию и эксплуатации, не страдают от заброшенности и одиночества, не нуждаются в симбиозе, им нужно только обычное человеческое, естественное сообщество, и, если они получают его, они никогда не страдают от ревности и страха разлуки, проявлений деструктивности и т.д.
 
Я открыла, что это один из краеугольных камней в моем понимании жизни. Я утратила общность, когда мне было три дня от роду. Я попала в пропасть аутизма, и не вернулась назад. С другой стороны, я жила в очень полноценном сообществе, и мне посчастливилось быть окруженной людьми, которые предоставляли себя в мое распоряжение, и я вступила в симбиоз с ними. При этом меня не заставляли приспосабливаться, они делали все, чтобы появилось и смогло укрепиться мое присутствие, мое сознание.
 
Эта неравная борьба продолжалась двадцать пять лет, вместо того, чтобы проходить с семи до десяти лет. Для меня она началось в десять лет, когда для большинства других она, как правило, уже заканчивается. Таким образом я получила большой опыт того, какие основополагающие условия необходимы, чтобы быть человеком, стать общительной, цивилизованной и развитой на вторичном уровне, и с тех пор я применяла это на практике каждый день.

Из книги:

Иногда я набрасывалась на других, кусала или царапала их, и как только кровь выступала на поверхность, я слизывала ее. Это никому не нравилось, папа приложил много сил, чтобы прекратить такое поведение, и, в конце концов, ему это удалось.

Я любила кусать малышей. Они орали, как резаные, этот звук мне нравился, и я не могла понять, почему нельзя этого делать. Вокруг становилось так прекрасно — дети орали, а еще воздух наполнялся чувствами, которые исходили от окружающих людей. Меня притягивали только сильные эмоции, и время от времени мне удавалось их вызывать. Оказалось, что я совершенно не могу рассчитать, предвидеть что-либо. Я не могла ничего запомнить или думать о нескольких разных вещах; когда происходили такие случаи, срабатывал условный рефлекс и я всегда удирала, стремительно, словно ласка. Существует бесконечное множество историй об этих «выходках», и сегодня это веселые истории, которые с удовольствием рассказывают свидетели моего детства.

В те годы, когда я начала кричать, папа заметил, что я не понимаю содержание речи нормальным образом, не осмысливаю ее. Субстантивные понятия я усваивала хорошо, если их не нужно было обобщать. Лампа — это именно та лампа, которая выглядит вот так, и никак иначе. Если кто-то говорил о лампе другого типа, ее для меня не существовало. Ее просто не было, пока кто-либо не прибавлял к этому слову что-либо, что отличало бы его от первого понятия, которое я усвоила, например, настольная лампа, настенная лампа, и т. д. Люди, способные к общению, в первые годы жизни ассоциируют лампу с ее функцией: то, что можно гасить и включать, называется лампа, но я не могла мыслить таким образом. Я не могла понять всю ту нематериальную информацию, которая присутствует в любой форме коммуникации, в которой обе стороны находятся на общем поле.

Для отца это было непостижимо: иногда он мог рассказывать мне очень сложные для понимания и запутанные вещи — не для того, чтобы я поняла его, а потому что он сам лучше понимал их, когда проговаривал их вслух. Позже он стал понимать, что я усваивала эти сложные вещи, но при этом не воспринимала простейших вещей, которые он говорил мне. Он говорил, что мной так же трудно управлять, как сном, чтобы он закончился так, как хочется.

Отец много размышлял о том, чего мне не хватает — в какой-то момент я прекрасно все понимала, а в следующее мгновение становилась совершенно иррациональной, и все, что мне говорили, бесследно проходило мимо меня. Казалось, что мозг отрывается от своей опоры, память испаряется или погружается в недоступные глубины. Было совершенно невозможно заставить меня понять и использовать слова «я», «ты», «мы».

Отец поставил в чулане зеркало в полный рост, становился рядом со мной и учил меня. Сначала я должна была стоять сбоку от зеркала, лицом к нему, и смотреть, как он говорил со своим отражением в зеркале и показывал пальцем на себя и говорил о себе: «Я». Потом он ставил меня перед зеркалом, и я должна была делать то же самое. Так продолжалось несколько лет, пока у меня не появилось ощущения того, что «Я» — это то, что каждый может сказать, говоря о себе самом, и что это каждый раз имеет разный смысл, в зависимости от того, кто произносит это слово. Мне было девять лет, когда в один прекрасный день я смогла более или менее удовлетворительно усвоить это понятие.

Самым тяжелым для окружающих меня людей было то, что за мной нужно было приглядывать, что нельзя было оставить меня одну — я просто исчезала, и тогда нужно было собирать людей на поиски. На меня нельзя было положиться, а поскольку у меня не было инстинкта самосохранения или нормальной реакции на боль, я легко могла попасть в ситуацию, опасную для жизни. Нельзя было верить ни одному моему слову. Иногда я могла осмысленно ответить на заданный мне вопрос, но часто бывало, что я отвечала невпопад. Меня пытались учить, что хорошо, и что плохо, что правда, что ложь, но я не могла связать эти понятия со своей жизнью.




Похожие книги на нашем сайте (разделенные по жанрам):

купить книги интернет магазин петербург ►   психология    ►   Практическая психология    ►   Педагогика    ►   Дефектология    ►   Лечебная и коррекционная педагогика    ►   Возрастная психология    ►   Детская психология    ►   Аутизм   


С этой книгой обычно покупают:

Безумие! Не тех лечим

Лютц М.
Безумие! Не тех лечим

Занимательная книга о психотерапии

Эта книга — увлекательное исследование удивительного психического мира. После ее прочтения, возможно, вы научитесь по-другому видеть и оценивать вашу странную тетю и вашего гротескного двоюродного брата. И, может быть, самого себя. Первое российское издание знаменитого бестселлера Доктора медицины, директора Кельнской психиатрической больницы, популярного немецкого писателя Манфреда Лютца. Книга выдержала 10 изданий в Германии, переведена на 8 иностранных языков и длительное время входила в первую тройку немецких бестселлеров так называемой литературы «нон-фикшн».

Цена: 480
Переосмысление заикания

Харрисон Д.
Переосмысление заикания

Книгу можно рассматривать как методическое пособие для самостоятельного преодоления проблемы заикания во взрослом возрасте. Первое издание на русском языке популярного в англоязычном мире труда Джона Харрисона «Redefining Stuttering».

Цена: 780

Это интересно:


Список организаций, получающих обязательный экземпляр книги при присвоении ISBN

Список организаций, получающих обязательный экземпляр книги при присвоении ISBN

С 19 февраля 2017 года в силу вступил приказ, в котором Министерство культуры РФ утвердило измененный перечень библиотек, получающих обязательный экземпляр бумажных книг и электронных изданий. Мы публикуем обновленный список рассылки обязательных экземпляров.

Подробнее

Наши авторы: Вячеслав Овсянников

Наши авторы: Вячеслав Овсянников

С удовольствием представляем рецензию А. Медведева на творчество нашего автора, лауреата Гоголевской премии Вячеслава Александровича Овсянникова.

Подробнее



Библиотека текстов поэзии и прозы:


Наталья Тованчева: БЕРЛУСКОНИ

Наталья Тованчева: БЕРЛУСКОНИ

Наталья Григорьевна Тованчева — академик Международной академии телевидения и радио, заслуженный журналист Кубани, директор ГТРК «Кубань», обладатель орденов «Звезда мецената» и «Слава нации». Автор книги рассказов «Очень всякая жизнь».

Подробнее

Юрий Со: СТИХИ ЧЕЛОВЕКА

Юрий Со: СТИХИ ЧЕЛОВЕКА

Юрий Со живет и работает в Санкт-Петербурге. Хорошо известен на сетевых поэтических ресурсах. «Стихи человека» — первый сборник автора. Объектом внимания является все, что беспокоит современного человека в этом удивительном мире.

Подробнее

Наталья Тованчева: БЕСКРЫЛЫЙ  АНГЕЛ

Наталья Тованчева: БЕСКРЫЛЫЙ АНГЕЛ

Наталья Григорьевна Тованчева — академик Международной академии телевидения и радио, заслуженный журналист Кубани, директор ГТРК «Кубань», обладатель орденов «Звезда мецената» и «Слава нации». Автор книги рассказов «Очень всякая жизнь».

Подробнее