Корзина
(812) 575-25-66 | skifiabook@mail.ru
   

печать книг

Том II. Глава 06. (05)

1093—1112 г. Великий князь Святополк (Михаил) Изяславич.

Храбрость и добродушие Мстислава. Красноречивое Мономахово письмо.

Олег Святославович (князь Черниговский). Иллюстрация (вероятно - 19 века) из книги "Дворянские роды Российской империи". Т. 1. "Князья".

Олег Святославович (князь Черниговский). Иллюстрация (вероятно - 19 века) из книги "Дворянские роды Российской империи". Т. 1. "Князья".


Мстислав Владимирович, Князь Новогородский, крестник Олегов, сведав о несчастной судьбе Изяславовой, велел привезти к себе тело его и с горестию погреб оное в Софийской церкви. Сей великодушный Князь, любя справедливость, не винил Олега в завоевании Мурома, но требовал, чтобы он вышел из Ростова и Суздаля; не упрекал его даже и смертию Изяслава, говоря ему чрез Послов: «Ты убил моего брата; но в ратях гибнут Цари и Герои. Будь доволен своим наследственным городом: в таком случае умолю отца моего примириться с тобою». Олег не хотел слушать никаких предложений, думая скоро взять самый Новгород.

Тогда Мстислав, любимый народом, вооружился. Начальник отряда Новогородского, Добрыня Рагуйлович, захватил людей Олеговых, посланных для собрания дани и сбил его передовое войско на реке Медведице (в Тверской губернии). Олег не мог удержать ни Ростова, ни Суздаля; выжег сей последний город, оставив в нем только один монастырь с церквами, и засел в Муроме. Добродушный Мстислав, уважая крестного отца, снова предложил ему мир, желая только, чтобы он возвратил пленных, и в то же время убедительно просил родителя своего забыть вражду Олегову.

Мономах отправил в Суздаль меньшего сына, Вячеслава, с конным отрядом союзных Половцев, написав к Олегу красноречивое письмо такого содержания:

«Долго печальное сердце мое боролось с законом Христианина, обязанного прощать и миловать: Бог велит братьям любить друг друга; но самые умные деды, самые добрые и блаженные отцы наши, обольщаемые врагом Христовым, восставали на кровных… Пишу к тебе, убежденный твоим крестным сыном, который молит меня оставить злобу для блага земли Русской и предать смерть его брата на суд Божий. Сей юноша устыдил отца своим великодушием! Дерзнем ли, в самом деле, отвергнуть пример Божественной кротости, данный нам Спасителем, мы, тленные создания? ныне в чести и в славе, завтра в могиле, и другие разделят наше богатство! Вспомним, брат мой, отцов своих: что они взяли с собою, кроме добродетели?

Убив моего сына и твоего собственного крестника, видя кровь сего агнца, видя сей юный увядший цвет, ты не пожалел об нем; не пожалел о слезах отца и матери; не хотел написать ко мне письма утешительного; не хотел прислать бедной, невинной снохи, чтобы я вместе с нею оплакал ее мужа, не видав их радостного брака, не слыхав их веселых свадебных песней… Ради Бога отпусти несчастную, да сетует как горлица в доме моем; а меня утешит Отец Небесный.

— Не укоряю тебя безвременною кончиною любезного мне сына: и знаменитейшие люди находят смерть в битвах; он искал чужого и ввел меня в стыд и в печаль, обманутый слугами корыстолюбивыми. Но лучше, если бы ты, взяв Муром, не брал Ростова и тогда же примирился со мною.

Рассуди сам, мне ли надлежало говорить первому или тебе? Если имеешь совесть; если захочешь успокоить мое сердце и с Послом или Священником напишешь ко мне грамоту без всякого лукавства: то возьмешь добрым порядком область свою, обратишь к себе наше сердце, и будем жить еще дружелюбнее прежнего. Я не враг тебе, и не хотел крови твоей у Стародуба» (где Святополк и Мономах осаждали сего Князя): «но дай Бог, чтобы и братья не желали пролития моей. Мы выгнали тебя из Чернигова единственно за дружбу твою с неверными; и в том каюсь, послушав брата (Святополка). Ты господствуешь теперь в Муроме, а сыновья мои в области своего деда. Захочешь ли умертвить их? твоя воля. Богу известно, что я желаю добра отечеству и братьям. Да лишится навеки мира душевного, кто не желает из вас мира Христианам!

— Не боязнь и не крайность заставляют меня говорить таким образом, но совесть и душа, которая мне всего на свете драгоценнее».

 


 

Марина ГеоргиеваКомментарий Игоря Скифа:

Не все, конечно, так однозначно с образом Черниговского Князя Олега Святославовича. Вот, например, что пишет Валерий Курганов по этому вопросу в своей книге «Рюриковичи. Исторические портреты»:

«Спустя время Олег приступил к реализации своего нового плана по возвращению отцовского Чернигова. На это ему потребовалось, считая от возвращения в Тмутаракань в 1083 году, 11 лет.

В 1094 году им были опять наняты половцы. Историки не сообщают, откуда были им взяты средства. Впрочем, Олег скорее всего пообещал им позволить грабить в походе русские города и села.

Добыча от грабежа и составила «гонорар» за военную помощь. Такой вывод следует из сообщения летописца: «В тот же год пришел Олег с половцами из Тмутаракани и подошел к Чернигову, Владимир же затворился в городе. Олег же, подступив к городу, пожег вокруг города и монастыри пожег. Владимир же сотворил мир с Олегом и пошел из города на стол отцовский в Переяславль, а Олег вошел в город отца своего. Половцы же стали воевать около Чернигова, а Олег не препятствовал им, ибо сам повелел им воевать. Это уже в третий раз навел он поганых на землю Русскую, его же грех да простит ему Бог, ибо много христиан загублено было, а другие в плен взяты и рассеяны по разным землям».

Итак, Олег наконец-то достиг своей цели, которую поставил перед собой в 23 года, бежав от Всеволода из Чернигова в Тмутаракань. К этому времени ему уже было под 40 лет. Неукротимая настойчивость дала свои плоды. Владимир Мономах вынужден был примириться с потерей для своего рода Чернигова и должен был удовольствоваться относительно небольшим Переяславским княжеством. Это было для него обидно, но это было по закону и отвечало обычаям того времени.

Возвращение роду Святославичей Черниговского княжества вовсе не означало для Олега спокойной жизни. Его пытались привлечь к походам против половцев, не считаясь с его особым мнением по этому вопросу. В ответ на отказ попытались оказать на него силовое давление.

Пришла беда на северо-востоке, в противоположной от половецких степей стороне. Сын изгнанного им из Чернигова Владимира Мономаха, Изяслав Владимирович, крестным отцом которого он был в далекие времена возвращения из чешского похода, захватил принадлежащий Олегу Муром.

Могла ли уже поседевшая голова Олега перенести такую обиду? В сражении за Муром 6 сентября 1096 года войско Изяслава было разбито, а Олег победоносно прошел через принадлежащие тому Ростов, Суздаль, Белоозеро и обложил местных жителей налогами в свою пользу. Трагическая эта история не закончилась гибелью 19-летнего Изяслава.

Вмешался другой сын Владимира Мономаха, новгородский князь Мстислав, крестным отцом которого также был Олег Святославич. Мстислав был более талантливым военачальником, чем его погибший брат, хотя и был его старше всего на один-два года. Владимир Мономах направил ему дополнительные силы, в том числе и половцев под командованием еще одного своего сына, Вячеслава.

Тому было во время этих бурных и драматических событий всего 13 лет, поэтому фактическое командование, конечно, осуществлял кто-то из воевод Мономаха. В летописи говорится, что боевое знамя Владимира (стяг) Мстислав вручил половцу по имени Кунуй. Возможно, это и был половецкий хан, с которым Мономах вступил в союз для борьбы с Олегом.

Как ни унизительно это было для Олега, но Мстислав, которому было чуть больше 20 лет, одержал над ним победу и вынудил его оставить захваченные было Ростов, Суздаль и Белоозеро.

«Повесть временных лет» сохранила для нас обращения Мстислава к Олегу с увещеваниями прекратить междоусобную войну. Сохранилось и письмо Владимира Мономаха, написанное Олегу после гибели Изяслава. Эти исторические документы показывают нам весь трагизм ситуации, когда крестный отец воевал со своими крестными сыновьями.

В них видна скорбь отца, потерявшего сына, и не нашлось места для проклятий Олегу, ставшему причиной гибели юноши. Нет в нем и торжества Мономаха и Мстислава, одержавших победу над Олегом. Видимо, и Олег понял бессмысленность сражений со своим двоюродным братом и его сыновьями».

.

 


 

Марина ГеоргиеваКомментарий Марины Георгиевой:

Приведу здесь письмо Мономаха в том виде, как оно дается Соловьевым:

«Пишу к тебе, потому что принудил меня к тому сын твой крестный: прислал ко мне мужа своего и грамоту, пишет: уладимся и помиримся, а братцу моему суд пришел; не будем за него местники, но положимся во всем на бога: они станут на суд перед богом, а мы Русской земли не погубим.

Увидав такое смирение сына своего, я умилился и устрашился бога, подумал: сын мой в юности своей и в безумии так смиряется, на бога все возлагает, а я что делаю? Грешный я человек, грешнее всех людей!

Послушался я сына своего, написал к тебе грамоту: примешь ли ее добром или с поруганьем — увижу по твоей грамоте. Я первый написал к тебе, ожидая от тебя смиренья и покаянья. Господь наш не человек, а бог всей вселенной, что хочет — все творит в мгновенье ока; а претерпел же хуленье, и плеванье, и ударенье, и на смерть отдался, владея животом и смертью; а мы что люди грешные? Ныне живы, а завтра мертвы; ныне в славе и в чести, а завтра в гробе и без памяти: другие разделят по себе собранное нами.

Посмотри, брат, на отцов наших: много ли взяли с собою, кроме того, что сделали для своей души? Тебе бы следовало, брат, прежде всего прислать ко мне с такими словами. Когда убили дитя мое и твое пред тобою, когда ты увидал кровь его и тело увянувшее, как цветок, только что распустившийся, как агнца заколенного, подумать бы тебе, стоя над ним: «увы, что я сделал! Для неправды света сего суетного взял грех на душу, отцу и матери причинил слезы!

Сказать бы тебе было тогда по-давыдовски: аз знаю грех мой, предо мною есть выну! Богу бы тебе тогда покаяться, а ко мне написать грамоту утешную да сноху прислать, потому что она ни в чем не виновата, ни в добре, ни в зле: обнял бы я ее и оплакал мужа ее и свадьбу их вместо песен брачных; не видал я их первой радости, ни венчанья, за грех мой; ради бога пусти ее ко мне скорее: пусть сидит у меня, как горлица, на сухом дереве жалуючись, а меня бог утешит.

Таким уж, видно, путем пошли дети отцов наших: суд ему от бога пришел. Если бы ты тогда сделал по своей воле, Муром взял бы, а Ростова не занимал и послал ко мне, то мы уладились бы; но рассуди сам: мне ли было первому к тебе посылать или тебе ко мне; а что ты говорил сыну моему: «Шли к отцу», так я десять раз посылал. Удивительно ли, что муж умер на рати, умирали так и прежде наши прадеды; не искать было ему чужого и меня в стыд и в печаль не вводить это научили его отроки для своей корысти, а ему на гибель.

Захочешь покаяться пред богом и со мною помириться, то напиши грамоту с правдою и пришли с нею посла или попа: так и волость возьмешь добром, и наше сердце обратишь к себе, и лучше будем жить, чем прежде; я тебе ни враг, ни местник. Не хотел я видеть твоей крови у Стародуба; но не дай мне бог видеть крови и от твоей руки, и ни от которого брата по своему попущению; если я лгу, то бог меня ведает и крест честной. Если тот мой грех, что ходил на тебя к Чернигову за дружбу твою с погаными, то каюсь. Теперь подле тебя сидит сын твой крестный с малым братом своим, едят хлеб дедовский, а ты сидишь в своей волости: так рядись, если хочешь, а если хочешь их убить, они в твоей воле; а я не хочу лиха, добра хочу братьи и Русской земле.

Что ты хочешь теперь взять насильем, то мы, смиловавшись, давали тебе и у Стародуба, отчину твою; бог свидетель, что мы рядились с братом твоим, да он не может рядиться без тебя; мы не сделали ничего дурного, но сказали ему: посылай к брату, пока не уладимся; если же кто из вас не хочет добра и мира христианам, то пусть душа его на том свете не увидит мира от бога.

Я к тебе пишу не по нужде: нет мне никакой беды; пишу тебе для бога, потому что Мне своя душа дороже целого света».

Соловьев С. М.  «История России с древнейших времен»

Письмо Владимира Мономаха князю Олегу Святославичу сохранилось в единственном списке в составе комплекса сочинений (Поучение, Письмо, Молитва) в Лаврентьевской летописи, где оно помещено под 1096 г.

Из книги Алексея Юрьевича Карпова:

«Обстоятельства, при которых было написано письмо, определяются, благодаря летописи, достаточно точно... Как отмечает Д. С. Лихачев, мировая история не знает "ничего похожего" на это "письмо победителя Мономаха к своему побежденному врагу". В отношении этой справедливой оценки можно, пожалуй, сделать лишь одно уточнение: у нас нет уверенности в том, что письмо Мономаха было написано после окончательного поражения Олега; скорее, как мы увидим, наоборот.

Война Олега с сыновьями Мономаха продолжалась ровно полгода: с начала сентября 1096 г. по самый конец февраля 1097 г. Еще И. М. Ивакин отметил, что, судя по содержанию самого письма, оно было написано до битвы на Кулачке: во-первых, Мономах не считал войну с Олегом оконченной ("али хочеши тою убити, а то ти еста", — писал он Олегу о своих сыновьях); во-вторых, ко времени написания письма два сына Мономаха "ели" "хлебъ дедень", т. е. находились в своем уделе, а сам Олег сидел "в своемъ" — именно такая ситуация сложилась после того, как Олег в первый раз отступил к Мурому, а Мстислав занял Суздаль. Следовательно, делает вывод И. М. Ивакин, письмо написано в декабре 1096 — январе 1097 г.

Этот вывод можно уточнить. В своем письме Мономах упоминает о младшем брате Мстислава, готовом принять участие в переговорах ("то ти седить сынъ твои хрьстныи с малым братомъ своимь"). Ясно, что речь идет об одном из трех младших сыновей Мономаха от его первого брака — Святославе, Ярополке или Вячеславе.

О первых двух источники в связи с событиями междоусобной войны ничего не сообщают. Зато о Вячеславе известно, что он был послан отцом с половцами на помощь Мстиславу. Исходя из того, что Вячеслав во главе конного половецкого отряда появился у Суздаля в четверг 2-й недели Великого поста, можно предположить, что он выступил из Переяславля незадолго до начала поста , т. е. на сырной седмице (масленице) (9—14 февраля) 1097 г.

В таком случае, кажется очень вероятным, что именно через Вячеслава и должно было быть передано послание Мономаха Олегу и именно Вячеслав (младший на тот момент из сыновей Мономаха) и имелся в виду как "малый брат" Мстислава, сидящий вместе с братом, "хлебъ едучи дедень". (Именно так полагал еще Н. М. Карамзин, мнение которого было поддержано В. А. Кучкиным).

Предложенная датировка письма позволяет несколько уточнить позицию Мономаха в отношении Олега. Владимир Всеволодович, несомненно, искренне предлагал Олегу мир. Однако одновременно с исполненным христианского смирения и братолюбия письмом он посылал войско своему старшему сыну для возможного противодействия тому же Олегу.

В этом нет и тени двоедушия, зато есть прозорливость умудренного опытом князя. В отличие от Мстислава, поверившего в искренность Олега и распустившего свои войска, Мономах допускал два варианта развития событий. Можно быть уверенным, что если бы Олег пошел на мир, Мономах сдержал бы те обещания, которые давал в письме. (Как он сдержал их после поражения Олега.) Случилось по-другому, и не он был в том повинен.

Заметим, кстати, что именно посланное вместе с Вячеславом войско из союзных Мономаху половцев решило исход битвы на Кулачке и, в итоге, исход войны между Мономахом и Олегом.»

Карпов А. Ю. «Великий князь Владимир Мономах» М., 2015

 

Поучение, письмо и молитва Владимира Мономаха помещено в Лаврентьевской летописи между рассуждениями летописца о происхождении половцев и рассказом о его беседе с новгородцем Гюрятой Роговичем.

Эту беседу хочу я привести полностью, уж больно она хороша действительно произведение литературного искусства:

«Теперь же хочу поведать, о чем слышал 4 года назад и что рассказал мне Гюрята Рогович новгородец, говоря так:

"Послал я отрока своего в Печору, к людям, которые дань дают Новгороду. И пришел отрок мой к ним, а оттуда пошел в землю Югорскую, Югра же — это люди, а язык их непонятен, и соседят они с самоядью в северных странах.

Югра же сказала отроку моему:

"Дивное мы нашли чудо, о котором не слыхали раньше, а началось это еще три года назад; есть горы, заходят они к заливу морскому, высота у них как до неба, и в горах тех стоит клик великий и говор, и секут гору, стремясь высечься из нее; и в горе той просечено оконце малое, и оттуда говорят, но не понять языка их, но показывают на железо и машут руками, прося железа; и если кто даст им нож ли или секиру, они взамен дают меха. Путь же до тех гор непроходим из-за пропастей, снега и леса, потому и не всегда доходим до них; идет он и дальше на север".

Я же сказал Гюряте:

"Это люди, заклепанные Александром, царем Македонским", как говорит о них Мефодий Патарский: „Александр, царь Македонский, дошел в восточные страны до моря, до так называемого Солнечного места, и увидел там людей нечистых из племени Иафета, и нечистоту их видел: ели они скверну всякую, комаров и мух, кошек, змей, и мертвецов не погребали, но поедали их, и женские выкидыши, и скотов всяких нечистых.

Увидев это Александр убоялся, как бы не размножились они и не осквернили землю, и загнал их в северные страны в горы высокие; и по Божию повелению сошлись за ними горы великие, только не сошлись горы на 12 локтей, и тут воздвиглись ворота медные и помазались сунклитом; и если кто захочет их взять, не сможет, ни огнем не сможет сжечь, ибо свойство сунклита таково: ни огонь его не может спалить, ни железо его не берет. В последние же дни выйдут 8 колен из пустыни Етривской, выйдут и эти скверные народы, что живут в горах северных по велению Божию"»




Рекомендуем обратить внимание на книгу:
Падение Третьего Рима.
Духовные основы возрождения Русского Православного Царства

Реформа патриарха Никона и истинные причины церковных преобразований XVII века.

книга падение третьего римаКнига «Падение Третьего Рима» буквально взрывает наши представления о церковной реформе патриарха Никона.
Автор, собрав и систематизировав факты и сведения, убедительно описывает события, произошедшие в России во второй половине XVII века, показывая, что истоки многих проблем, как церковных, так и социально-политических, коренятся в трагедии раскола Русской Церкви.

При всей серьезности исследования книга написана доступным языком и будет интересна не только специалистам, но и широкому кругу читателей. Об этом свидетельствует и интерес читателей — с 2009 по 2015 год книга выдержала уже четыре переиздания.



Как издать свою книгу?

издательство Скифия, издание книгИздательство «Скифия» выполняет заказы на издание книг от организаций и авторов, издающих свои произведения на собственные средства. Более чем 14-летний опыт работы, своя издательская и полиграфическая база, собственная отлаженная система распространения позволяют нам предложить оптимальное предложение на книгоиздательском рынке услуг. Мы работаем на всю Россию и Зарубежье.


Еще по теме:

Плен Володаря. Смерть трех Князей знаменитых.
Том II. Глава 07. (04) ► 1113—1125 г. Владимир Мономах.

Плен Володаря. Смерть трех Князей знаменитых.

Завоеванием Минска и приобретением Владимира (Волынского) Мономах утвердил свое могущество внутри Государства, но не думал переменить системы наследственных Уделов, столь противной благу и спокойствию отечества.
Усмирение Минского Князя и Новогородцев. Изгнание и бедствие Князя Владимирского. Венгры, Богемцы и Поляки в России. Их неудача.
Том II. Глава 07. (03) ► 1113—1125 г. Владимир Мономах.

Усмирение Минского Князя и Новогородцев. Изгнание и бедствие Князя Владимирского. Венгры, Богемцы и Поляки в России. Их неудача.

Владимир, одолевая внешних неприятелей, смирял и внутренних. Князь Глеб Минский, Беспокойные Новгородцы, Князь Ярослав Владимирский,

Это интересно:


Библиотека верстальщика: Правила верстки книжных колонтитулов

Библиотека верстальщика: Правила верстки книжных колонтитулов

Определение, назначение, область применения и виды колонтитулов, редакционное оформление колонтитулов, знаки препинания. Информация, которую полезно помнить профессионалу и важно знать новичку при верстке книг.

Подробнее

Из бесед с Виктором Соснорой

Из бесед с Виктором Соснорой

Небольшие выдержки из интереснейших монологов выдающегося российского поэта и философа Виктора Александровича Сосноры.

Подробнее


Рекомендуем обратить внимание на книги:


Начало. Надежды и беды России. Том I

Азин-Соколов Г.
Начало. Надежды и беды России. Том I

Сенатская площадь. 14 декабря 1825 г.

«Начало» — новая книга историка и публициста Азина-Соколова — является первым томом в серии «Надежды и беды России» и касается важных проблем отечественной истории, которые до сих пор широко и остро дебатируются в общественных кругах России и Европы. Речь в книге идет о восстании декабристов.

Цена: 490
Поэтический сценарий.

Снежин А. (ред.-сост.)
Поэтический сценарий.

Сборник статей

В сборник вошли статьи ученых и исследователей посвященные новому жанру кинодраматургии "поэтический сценарий"

Цена: 160

Полезное: